Муниципальное бюджетное учреждение
культуры Рузского городского округа военно-исторический музей
"Музей Зои Космодемьянской"

8 (49627) 6-20-73

Московская область
д. Петрищево, д. 89

вт. - вс. с 09 до 17 часов





 
 
 

Путь от Зои до Тани

Этой поэме было суждено 70 лет оставаться в небытие, а её автору – практически забытым почти на целое столетие. Не потому, что его талант уступал таланту известных поэтов. Поэзия не стала для него основным занятием в жизни – он был созидателем. Он внёс заметный вклад в создание металлургической и металлообрабатывающей промышленности нашей страны в годы довоенных пятилеток и считал эту деятельность, требовавшую полной отдачи, значительно более важной, чем своё поэтическое творчество.

А. Оршанин – литературный псевдоним учёного-металлурга профессора Абрама Ефимовича Гутмана – одного из немногих советских специалистов этого профиля, получивших высшее образование в Германии. Такие специалисты были в СССР на вес золота. А.Е. Гутман родился около 1872 года в Орше (Белоруссия) в бедной многодетной семье. С блеском окончил гимназию. Сам сделал свою судьбу, поднявшись из низов общества. Был разносторонне образованным человеком: знал мировую историю и литературу, был знатоком древнегреческих, римских и библейских преданий, хорошо знал и любил классическую музыку. Стихи писал с детства, в начале ХХ века был известен в литературных и музыкальных кругах. Единственный сборник его стихов опубликован в 1915 году тиражом 500 экз.: Оршанин А. Впечатленья бытия. М.: Тип. Н. Поманский, К. Запольский и Ко, 1914. (Обложка 1915). – V, 154 с. Известно о тесном сотрудничестве А. Оршанина с композитором, Заслуженным деятелем искусств РСФСР Александром Абрамовичем Крейном (1883–1951), в 1922 году написавшем кантату «Кадиш» (поминальная молитва) для солиста, хора и оркестра на слова А. Оршанина. В фонде А.А. Крейна Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ) хранятся 16 листов рукописей А. Оршанина. А. Крейн создал также романсы на стихи А. Оршанина (в том числе «Моя любовь», 1922). В 1915 году А. Оршанин выступил как литературный критик, опубликовав фельетон на творчество Игоря Северянина, 3 года спустя избранного «королём поэтов», опередив Маяковского и Бальмонта. Этот отклик настолько яркий, неожиданный и глубокий, что литераторы до сих пор о нём вспоминают и даже рекомендуют современным школьникам. Сам факт этой публикации свидетельствует: А. Оршанин был уверен в том, что его имя хорошо известно в литературных кругах и его голос будет услышан. Больше ничего А. Оршанин не опубликовал, а многие его стихи так и остались в рукописи. Их сберегла Софья Аркадьевна Тарханова, известный переводчик западноевропейской литературы, участник Великой Отечественной войны, которая перед войной девчонкой встречалась с ним, своим (и моим) двоюродным дедом. Многие годы о поэтическом творчестве А. Оршанина никто не вспоминал, пока волею судьбы часть его архива не попала ко мне, и мои публикации не восстановили имя незаслуженно забытого поэта. Поэма «Таня» транслировалась Кировским областным радио 16 мая 1943 г., была опубликована в газете «Кировская правда» в ноябре 1943 г. (в г. Киров А.Е. Гутман был эвакуирован из Москвы вместе с Московским металлургическим заводом), и считалась утерянной. Ни в одном из списков литературных произведений, посвященных Зое, она не значится, но упоминается в Википедии, в статье об А. Оршанине.

Свои последние произведения – поэмы «Ленин» и «Таня» А. Оршанин хотел опубликовать. В его архиве сохранился отзыв поэта В.В. Казина (1898- 1981), написанный 25.11.1943 в ответ на просьбу Союза Советских писателей: «Произведения А. Оршанина значительны по замыслу, квалифицированы с технической стороны. Есть несомненные удачи, острые как по внутреннему, так и по внешнему содержанию места». А критик И. Гринберг заключает в своём отзыве: «Автор, столь добросовестно и серьёзно работающий, заслуживает всяческой поддержки» (июнь 1944 г.). После этого поэт продолжал дорабатывать поэмы (последний, машинописный вариант «Тани» с рукописной правкой и добавлениями датирован 1945 годом). Опубликовать их, однако, он не успел. Свидетельство С.А. Тархановой, согласно которому она, вернувшись с фронта незадолго до Победы, поэта в живых уже не застала, не подтвердилось: в эпилоге поэмы «Таня» А. Оршанин пишет о знамени Победы над рейхстагом как о свершившемся факте. На заброшенной могиле А.Е. Гутмана на Востряковском кладбище указана дата смерти 1947 г. Детей у него не было, вот и пролежали рукописи, забытые, без движения более 70 лет. 

«Таню» поэт назвал поэмой. Я бы назвал её романом в стихах. Дело даже не в большом её объёме, существенно большем, чем, например, поэма Маргариты Алигер. Это – неспешное повествование о том, как Зоя шла к своему подвигу, с историческими и эпическими отступлениями. В этом плане у поэм «Таня» и «Ленин» очень много общего. Описывая биографию Зои Космодемьянской, А. Оршанин главное внимание уделяет её внутреннему миру, анализируя её путь от Зои до Тани. От ученицы двести первой школы, От Зои Тимирязевских садов, От вешнего побега комсомола До партизанки Тани – путь стихов. М. Гринберг отмечает основную особенность поэмы: «Судьба Зои прочерчена на фоне исторических событий и сближена с жизнью всей страны. Подвиг Зои взят в контексте героического напряжения всех советских людей, всего советского государства. Снова и снова А. Оршанин делает экскурсы и отступления, расширяя кругозор поэмы. Это имеет продуманный, принципиальный характер».

Нить славы, подвигов сынов отчизны

Чрез всю историю, чрез всю страну,

Как символ силы, мощи, воли к жизни

И веры в беззаветную весну.

Перед нами длинная вереница исторических имён и событий: Александр Невский, Дмитрий Донской, Московский князь Симеон Гордый (сын Ивана Калиты), Ермак, Минин и Пожарский, Кутузов, Бородинский бой, «Капитанская дочка», гибель Лермонтова на дуэли, Щорс и Чапаев, Киров, оборона Ленинграда, Александр Матросов, гитлеровский геноцид евреев. Не только нашей истории: Жанна д-Арк, сожжение Джордано Бруно, фашистские оргии в Германии.

В поэме живут советские деятели культуры – скрипач Ойстрах, певица Панто фель-Нече цкая, литературные персонажи: пушкинские Евгений Онегин, Ленский, Таня, лермонтовские парус одинокий, Демон, боярин Орша. То Родина на мне перебирает струны. И, если ей нужна суровая струна…

Напиток мужества мой долг испить до дна. Поэт рисует панораму суровых военных будней страны:

Рассвет пришёл гигантом разрушенья,

Чтоб отрицаньем зорь затмился день.

Так началось в июне воскресенье,

На мир отбросив траурную тень.

Москва без гула, без огней в витринах,

Москва убежищ и слепых домов,

Москва без сутолоки магазинов,

Москва песка, фанеры и щитов.

Москва, как ты прекрасна в эти ночи

Своей суровой новой красотой!

Особое место в поэме занимает описание эвакуации промышленных предприятий Москвы на восток – на примере металлургического завода, где работал автор. К этой героической теме А. Оршанин возвращается уже вторично – после стихотворения «Эвакуация». Героику советского народа, вставшего на борьбу за свою независимость, поэт противопоставляет человеконенавистнической машине уничтожения, взлелеянной нацистами.

Смешно стране гигантов Круппов

В безвыходность спуститься тупиков

Изготовлений мелких серий трупов

И производством штучных мертвецов.

В глухие времена средневековья

Сжигали одиночек на кострах.

Теперь баллоны нагнетают кровью

И транспортёром собирают прах.

Теперь во всём поточная система,

И смерть сама – конвейерный поток,

Отныне смерть уже не единична,

У смерти есть свой график часовой.

Не стоит забывать, что так пишет не просто патриот своей Родины, а человек, получивший образование в Германии, воспитанный на великой немецкой культуре. Поэт ведёт со своей героиней неторопливый диалог, призванный раскрыть её внутренний мир.

Я капля, что безлика в океане,

Но каплями могуч и океан.

Я серенькая птичка в караване,

Но голосист крылатый караван.

Ты чья? – спросила я себя невольно,

Глядя на ленту узкую ручья.

И вот ответ берёзок белоствольных:

«Я, Родина, твоя или ничья».

А. Оршанин – человек своего времени: прославляя народную героиню Зою, он славит имена Ленина и Сталина. В то же время, следует понимать, что для него эти имена – синонимы Родины. И именно так в то время мыслило подавляющее большинство советских людей, включая Зою Космодемьянскую. Для всего творчества А. Оршанина характерна музыкальность – поэт мыслит музыкальными образами. Эта его особенность ярко проявляется и в поэме «Таня»:

Виолончели песней смерть встречали,

И скрипки вторили им, как всегда,

А Ленский, скорбно вопрошая дали,

Уже зовёт: «куда, куда…».

Гремит в угрюмых залах марш мажорный,

Фашистских оргий возвещая час.

«Хайль Гитлер» – лают медные вальторны,

«Хайль Гитлер» – зазывает контрабас.

Мелькают вновь над скрипкою чугунной

Искрящих рельсов длинные смычки;

Железо свёртывая флейтой юной,

Поют трубопрокатные станки.

 

Рассказывая о своих героях, поэт слышит то сюиту Грига, то марш Мендельсона, то дуэт Татьяны Лариной с няней или оперу "Фауст" Ш. Гуно, а то и песню приамурских партизан. Основательность и неторопливость авторского рассказа подчёркивается его связью с природой, с описанием мест, где действует героиня. Для поэта природа – живая органичность, которую он любит и которой доверяет. Вот каким он увидел Петрищево в день казни Зои:

Заснеженные тонкие берёзы,

Два ряда изб бревенчатых села.

К ветвям кустов подвешенные слёзы

Луна цветными блёстками зажгла.

Для А. Оршанина образ Тани – не трагический, а героический. Он не призывает нас рыдать над её могилой. Таня – эталон беззаветной преданности матери, Родине-матери, эталон стойкости и героизма. Поэма «Таня» – это призыв не к современникам автора – они свой долг Родине уже отдали. Это призыв к будущим поколениям, призыв через десятилетия и века:

Нам говорят, как строки завещанья,

Черты её бессмертного лица:

О, братья, будьте стойки в испытаньях!

О, сёстры, будьте стойки до конца!

События бегут, им нет отсрочки.

Но символ Родины… он в ком?

Он в Зое, что в изодранной сорочке

По снегу шла в бессмертье босиком.

Поэма А. Оршанина «Таня» никогда не устареет, как и сам светлый образ Зои Космодемьянской.

Скачать в формате PDF